Есть такой феномен в философии робототехники, как Зловещая долина. Когда-то какой-то японец обнаружил, что люди нормально воспринимают других живых людей либо совсем непохожих на людей пугал, зато человекоподобные роботы и всякие куклы-чревовещатели кажутся нам жуткими. Обнаруживший это явление японец нанёс это на график «человекоподобность / правдоподобность» и огромный провал правдоподобности и назвал «зловещей долиной».
Я тут обнаружил, что Зловещая долина как явление возникает не только в робототехнике, но и в лингвистике. Мы, как носители русского языка, нормально воспринимаем других людей, которые общаются на грамотном русском языке. Мы также нормально воспринимаем другие языки — китайский, английский, яванский, неважно.
Интересное начинается, когда мы рассматриваем близкородственные славянские языки. Болгарский язык ещё звучит достаточно по-иностранному, чтобы не вызывать подозрений. Белорусский или украинский уже звучат больше как «неправильный русский» — мы с уважением относимся к ним, как к отдельным языкам, но на слух всё равно постоянно ищем зацепки в родном языке и удивляемся, когда что-то звучит не так. А дальше — между «литературным русским языком» и «близкородственным восточнославянским языком» — мы и попадаем в зловещую долину: говоры, регионализмы и отклонения от общепринятой речи пробуждают в людях чувство прекрасного, и тогда они начинают утверждать, что «говорить надо так, а не иначе».
Но штука в том, что «русский язык» — это не какая-то единая идеальная норма, у всех людей он немного отличается. Чем сильнее мы отдаляемся от нашего окружения, тем сильнее он отличается: где-то на границе между Питером и Москвой начинают говорить «шаурма» вместо «шаверма», чуть дальше начинают говорить «скучать за кем-то» вместо «скучать по кому-то», а ещё чуть дальше люди начинают говорить Таханрох вместо Таганрог. Ничего из этого не является ошибкой — всё это регионализмы, делающие наш язык живым и богатым. Но люди из регионов воспринимают это как проблему, пытаются начать говорить «как в Москве», лишая его диалектов и обедняя.
Отдельно стоит отметить всякие маркерные ошибки, вроде «горячее кофе», «ихний», «одевать штаны», «отдыхал в Комарове» и тому подобные. Русский язык жив, и подвижки в речи — это свидетельство того, то что он меняется и развивается. В конце концов, мы с вами — носители русского языка, и на то, как будут говорить наши потомки, должен влиять тот способ общения, который комфортен именно нам, а не каким-то академикам из Москвы.
#lng@modifier #pns@modifier
